«Животные»: Бен Аффлек снял пресный триллер о похищении и классовой борьбе

Бен Аффлек давно зарекомендовал себя не только как актер, но и как режиссер. В его фильмографии есть криминальные драмы «Прощай, детка, прощай» и «Город воров», оскароносная «Операция „Арго“» и спортивный байопик «Air: Большой прыжок». Эти работы показывали, что Аффлек умеет уверенно обращаться с разными жанрами. Однако его новый фильм «Животные», выпущенный на Netflix, заметно уступает прежним проектам.

Аффлек одновременно выступил режиссером, сценаристом, продюсером и исполнителем главной роли. Он играет Марка Кимбалла — юриста и независимого кандидата на пост мэра Лос-Анджелеса. Герой поддерживает разные социальные группы, свободно говорит по-испански и выглядит образцовым семьянином. Его жена Эбигейл, которую сыграла Керри Вашингтон, работает психотерапевткой и изменяет Марку с другом. Их сын Дэнни часто остается с домработницей Сесилией из-за занятости родителей.

Во время предвыборной кампании неизвестные похищают Дэнни и требуют за него несколько миллионов долларов. Разобраться в ситуации Кимбаллу помогает загадочная посредница Дейл в исполнении Джиллиан Андерсон. Однако вскоре выясняется, что похитители ошиблись: они забрали не сына кандидата, а ребенка Сесилии, семьи незарегистрированных иммигрантов. Перед Марком встает выбор — спасать чужого ребенка или отказаться от принципов, которые он демонстрирует избирателям.

Наследие Куросавы без психологической глубины

Как и многие режиссерские работы Аффлека, «Животные» опираются на литературный материал. Фильм неофициально переосмысляет «Рай и ад» Акиры Куросавы, основанный на детективном романе Эда МакБейна «Выкуп Кинга». При этом актуальность новой версии выглядит сомнительно: вскоре после прошлогодней экранизации Спайка Ли фильм Аффлека предлагает похожую конструкцию, но не находит для нее убедительного современного прочтения.

Режиссера почти не интересуют психологические нюансы персонажей и социальный контекст истории. Кимбалл остается плоской фигурой — почти супергероем с белоснежной улыбкой и набором качеств добросовестного политика. Его публичные ценности и семейная жизнь не раскрывают героя, а лишь утомляют повторением очевидных тезисов. Сам конфликт между личной безопасностью и моральным выбором оказывается слишком прямолинейным, а идея о том, что ради близких можно переступить любые границы, звучит скорее как готовый лозунг, чем как результат драматического развития.

Актерский состав также не помогает фильму обрести убедительность. Изначально роль Эбигейл могла достаться бывшей супруге Аффлека Дженнифер Гарнер. Такое решение добавило бы истории любопытный метаконтекст, учитывая отношения актеров после развода. В итоге персонажа сыграла Керри Вашингтон, но ее драматический диапазон здесь остается примерно тем же, что и в сериале «Скандал».

Джиллиан Андерсон создает наиболее выразительный образ фильма. Ее Дейл говорит философскими цитатами и сохраняет почти пугающее спокойствие, однако развязка неожиданно и нелепо лишает героиню этой особенности. Единственная заметная экшен-сцена также работает против картины: она нарушает законы физики и окончательно разрушает ощущение цельности происходящего.

Фильм, которому не хватает внутренней логики

«Животным» ощутимо не хватает и актерского тандема Аффлека с Мэттом Дэймоном. В недавнем «Лакомом куске» их взаимодействие придавало истории естественность и энергию, тогда как новый фильм остается искусственно собранным набором сюжетных ходов.

Дополнительный интерес к проекту вызывает связь Аффлека с технологиями искусственного интеллекта. Его стартап InterPositive, созданный для помощи кинематографистам на этапе постпродакшена, Netflix приобрел за 587 миллионов долларов. Аффлек также рассказывал, что точечно использовал собственные ИИ-инструменты при работе над «Животными». Само по себе это не доказывает отсутствие авторского участия, но на фоне фильма подобные признания звучат особенно двусмысленно.

Картина действительно напоминает результат генерации по заданным параметрам: в ней есть похищение, выборы, семейная драма, классовый конфликт и попытка поговорить о моральной ответственности богатых людей. Но между этими элементами не складывается убедительной причинно-следственной связи. В результате «Животные» остаются пресным и невнятным триллером, которому не хватает ни напряжения, ни психологической глубины, ни ясного высказывания.