«Мне всего 28»: история Насти о поздней диагностике и возвращении к жизни после рака груди

В октябре проходит Международный месяц осведомленности о раке молочной железы — Розовый Октябрь. Благотворительный фонд «Дальше» в это время рассказывает истории женщин, столкнувшихся с диагнозом, и напоминает о важности профилактики и ранней диагностики. Один из таких рассказов — история Насти, которой сейчас 32 года.

Два года назад она завершила активное лечение тройного негативного рака молочной железы. Этот подтип заболевания считается одним из наиболее агрессивных. Настя говорит, что сегодня ее жизнь в основном вернулась к прежнему ритму: она работает, путешествует, ездит на рок-фестивали и планирует стать матерью.

«Это киста. Тебе всего 28»

Первым симптомом стала небольшая шишка, которую Настя обнаружила самостоятельно. По ДМС она обратилась в платную клинику. Врач предположила, что это киста или фиброаденома, и связала спокойный прогноз с возрастом пациентки. Насте сделали пункцию, но исследование ничего не показало, после чего она еще около трех месяцев наблюдалась.

Когда врачи предложили удалить образование, операцию по ДМС провести не удалось — Настю направили в Боткинскую больницу. Там специалисты сразу усомнились в первоначальном заключении. В 2023 году ей поставили диагноз: тройной негативный рак молочной железы второй стадии.

В сообществе женщин с таким диагнозом его иногда называют «триплятами». Там шутят, что в тройном негативном раке нет ничего позитивного. Для Насти правильный диагноз стал сильным потрясением: она плакала, рассказала обо всем мужу, а он — родителям. Однако, по ее словам, у семьи не было другого пути, кроме как следовать рекомендациям врачей и начинать лечение.

Лечение и возможность стать матерью

До начала терапии оставался примерно месяц. Первому лечащему врачу Настя особенно благодарна: специалистка сразу рассказала о возможности сохранить репродуктивный потенциал. Вместе с мужем они как раз планировали ребенка, и диагноз разрушил привычные планы. За время до лечения супруги успели заморозить эмбрионы.

«Это стало для нас точкой опоры», — вспоминает Настя. В этот же период она съездила в родной город, чтобы лично рассказать о диагнозе маме.

Лечение продолжалось ровно год и проходило по международному протоколу. Оно включало химиотерапию, операцию, лучевую терапию и еще один блок химиотерапии. Были дни, когда Настя не могла встать с постели из-за слабости. Однажды показатели крови настолько ухудшились, что врачи отложили очередной курс и рекомендовали ей ничего не делать. Настя спросила, может ли она уехать на выходные в Петербург. Врачи разрешили поездку.

«Это мое правило — жить, когда можешь», — говорит она. Даже во время лечения Настя старалась не отказываться от привычных занятий. Она ездила на музыкальные фестивали, в том числе в Германию, несмотря на побочные эффекты терапии. В больнице ей также помогали надписи с поддерживающими фразами на потолке коридора: особенно важными они становились перед операцией, когда пациентку везли на каталке.

Как справиться со страхом

Настя описывает себя как легкого человека, которому обычно удается быстро переключаться после тяжелых переживаний. Во время лечения ей помогали интернет, музыка и интерес к группам, которыми она увлекалась еще в подростковом возрасте. Для других людей опорой могут становиться книги, фильмы или хобби, а для нее — музыкальная среда и возможность продолжать привычную жизнь.

К онкопсихологу фонда Настя обратилась ближе к концу лечения, во время лучевой терапии. Поводом стал ролик женщины с таким же диагнозом, которая рассказывала, что живет уже 13 лет. Настю болезненно задели комментарии, представлявшие этот срок как сенсацию: ей было около 30, и 13 лет казались слишком коротким периодом.

Психолог помогла ей понять, что не нужно примерять на себя чужой опыт. Позже Настя прошла курс, посвященный страху рецидива. Там она рассказывала о поездках на фестивали и старалась поддерживать других участниц.

Возвращение к привычной жизни

После лечения Настя не стала полностью менять образ жизни. До болезни ей уже нравились работа, путешествия и музыкальные фестивали, поэтому она стремилась сохранить то, что было для нее важным. Сейчас она планирует поездки в несколько стран и говорит, что рада вернуться к своей прежней жизни, а не обязательно искать в болезни новые глобальные смыслы.

Настя работает инженером-проектировщиком и занимается навигацией для МЦД. О диагнозе на работе знали только начальник и директор. Они позволили ей перейти на свободный график: Настя приходила в офис, когда позволяли самочувствие и лечение. Работа помогала отвлекаться.

Во время химиотерапии Настя носила систему замещения волос — натуральный парик на тонкой сетке. Она выбрала этот вариант еще до начала лечения, потому что не хотела пользоваться платками и шапочками. Система позволяла скрывать болезнь от коллег, врачей и других пациентов. Даже короткую стрижку, которую она показала в соцсетях, многие приняли за имиджевое решение.

О диагнозе Настя открыто рассказала после съемки для проекта «Любовь сильнее рака» в 2024 году. Публикация принесла ей большую поддержку. Кроме того, некоторые друзья после этого стали внимательнее относиться к собственному здоровью.

Планы на будущее

Главная цель Насти сейчас — стать матерью. Врачи рекомендовали подождать три года ремиссии. Два года уже прошли, и остался еще один. У супругов сохранены эмбрионы, и они ждут возможности продолжить этот план.

Тем, кто только услышал диагноз, Настя говорит: «Все возможно. Все можно преодолеть, и жизнь может вернуться в свое прежнее русло». По ее словам, не обязательно полностью менять себя и искать масштабные выводы — иногда достаточно снова обрести обычную, но очень желанную жизнь.

Рак молочной железы не всегда означает безнадежный прогноз, однако успех лечения во многом зависит от своевременной диагностики. При обнаружении уплотнения или других необычных изменений важно не откладывать обращение к врачу.