«Фро» в РАМТе: нежность, одиночество и платоновское слово

В маленькой «Черной комнате» РАМТа поставили «Фро» по одноименному рассказу Андрея Платонова, впервые опубликованному в 1937 году. Выпускник мастерской Юрия Бутусова Александр Хисамиев адаптировал прозу и сосредоточился не на индустриальных идеях и строительстве коммунизма, а на нежности, тревоге и человеческой потерянности в огромном мире.

Сценическое пространство художницы Нанны Шех устроено из минимума деталей. Через всю площадку проходят железнодорожные пути, почти упирающиеся в первый ряд. Вдали мигают огни приближающегося поезда, между шпалами растет искусственная ромашка, а в руках актеров появляются далекие планеты на тросточках. Маленькая сцена постепенно превращается в метафизическое пространство, где бытовая жизнь соседствует с открытым космосом.

В центре истории — молодая женщина Фрося, живущая с отцом, всю жизнь работавшим машинистом. После выхода на пенсию он продолжает стоять на пригорке и следить за поездами, замечая недостатки в работе незнакомых машинистов и раздавая советы. Его преданность делу в итоге возвращает его в депо. Олег Зима играет отца человеком почти неземным — таким же странным и трогательным, как его дочь.

Фрося в исполнении Марии Денисовой становится эмоциональным центром спектакля. Ее муж Федор уехал далеко и надолго — сначала на Дальний Восток, затем в Китай, чтобы заниматься силовой энергией и ионизацией. Здесь он отправляется не на войну, как в рассказе Платонова, а на служение науке. В серебристом плаще, с винтиками и антеннами на голове, Федор появляется почти инопланетным видением.

Пока муж едет в курьерском поезде через Сибирь, Фрося остается одна. Она бродит вдоль путей, смотрит на проходящие составы, рассматривает детскую фотографию Федора и вдыхает запах простыней, на которых он спал. Ее главное занятие — скучать по мужу. В спектакле это состояние передано без нажима: одновременно смешно, нелепо и болезненно.

Фросю окружают такие же одинокие женщины. Каждая хранит волосок любимого мужчины — маленький кусочек проволоки. Вместе они идут помогать транспорту и разгружают горячий шлак. Среди них — героиня Александры Аронс, названная в программке «той, которая загорюнилась». Она рассказывает об аресте по оговору бывшего любовника, который после признания в собственных преступлениях решил переложить вину на нее. Другую женщину, «ту, которую звезды приводят в трепет», играет Татьяна Матюхова.

Особое место в спектакле занимает игра с перевоплощением. Героиня Матюховой становится помощником машиниста и полусказочным иностранцем, приглашающим Фросю на танец. Надев шляпу и серебристый плащ, она позволяет воображению Фроси создать целый карнавал. Героиня представляется как Фро, танцует с усатым диспетчером, а граница между сном и реальностью постепенно исчезает.

Фрося пытается вернуть мужа хотя бы обманом: от имени отца отправляет ему телеграмму о смертельной болезни. Чтобы отец не прочитал текст, она надевает на него почтовый ящик, превращая его в подобие гармони. В спектакле много таких маленьких, нежных и абсурдных находок. Когда Федор возвращается, между супругами возникает стремительная любовь, поставленная Полиной Майоровой как хореографическая миниатюра. Но спустя несколько дней он снова уезжает — без предупреждения и словно без сожаления.

На стремянке у железной дороги все это время сидит мальчик, похожий то ли на Федора с детской фотографии, то ли на сына токаря с третьего этажа. В финале он становится для Фроси утешением. Но главным открытием спектакля остается не сюжетный поворот, а звучащее слово. Необычная платоновская речь воспроизведена с большой точностью и бережностью: ее не осовременивают и не объясняют, а дают услышать. Благодаря этому короткий, рассчитанный примерно на час спектакль погружает зрителя в платоновский мир — хрупкий, смешной и бесконечно одинокий.